Home
Отражение в собственном ногте
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in mirmidon's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Wednesday, December 2nd, 2009
    10:07 pm
    Побывал опять в этой квартире, выпили водки. Шли по мосту с громадными квадратными сугробами, видели дым на реке на том берегу. Вспомнилась осенняя поездка на троллейбусе, туман на новом мосту, пустые улицы Фабричная и Владимирская, одиночные киоски, места, где хочется задушить кого-то в уголке.

    Обратно видели за виадуком горящие огни небоскребов, город, поднимающий лицо на своих подошвах. Еще пили тайский виски - очень злая по хорошему штука с привкусом дерева. Как будто перегрызли две сосны, на которых кто-то сидит.

    От всех этих разговоров один друг не спал две ночи от злобы. Мне же приснился кошмар - димедрольно-праховая комната, наэлектризованная пеплом - как такая маленькая сцена в груди и там то ли пляшущая живая моя тетка, то ли вызвавшая на ковер мертвая моя прабабка. А я вижу все от пола до потолка. Пытаюсь встеть и сажусь на кровати проснувшись, а под головой нахожу хоккейный конек.

    Еще один друг прочитав нашу ругань сказал, что я кричал как с плахи - "я из мяса такой, человек весь". Хлестанул чая черного еще четыре порции, четыре плитки. Захорошело. И стало пусто все - простор везде.

    Потом захотел поговорить с братом. Брат простужен и неразговорчив. Пошла разодранность, разлад какой то внутри, растерзанность. Как тут Кототуй написал с любовью и всякой мерзостью. Сел и написал вот это.
    Tuesday, December 1st, 2009
    7:39 pm
    Thursday, November 26th, 2009
    9:19 pm
    Wednesday, November 25th, 2009
    11:03 pm
    9:44 pm
    Sunday, November 22nd, 2009
    7:02 pm
    Tuesday, November 17th, 2009
    1:13 am
    Четыре часа две минуты
    Осталось до дома едва
    Поют юннаты в каютах
    Что башенка не видна

    Глядятся в черное море
    Укачивает но перевезет
    Баюкает черную морду
    По пояс укроет в брезент

    От верной собаки на время
    Застывшее в холке ее
    И белые лица беременных
    Забудут про шелка нытье

    Морозные окна трамвая
    Безжалостные гудят
    У храмового самовара
    На валенках плачет дитя

    И хромовая часовая
    Стрела далека велика
    И самурай каравая
    На сабле подаст два куска

    Часы возвращаются сторож
    Нам рожицу строит мигнув
    И время бежит как прохожий
    Косу занеся в вышину
    1:12 am
    Вскочил на кровати солдатиком
    И выпрыгнул из бассейна
    Стал вспышкой на фотографии
    Разбуженного сонмища сейма

    Увидел себя ничком а
    Другой взглянувший вздрогнув
    Как будто позвали в школу
    Вразвалочку и в сугробах

    И став в загробную очередь
    Последним и первым в строю
    И самою темную ночью
    Завесу сказал раскрою

    Мужик или баба прямо
    В вагоне глядит в стакан
    И взглядом тиранит упрямо
    Невидящий истукан

    И не попадая в разметку
    Измазанный кровью вишенок
    В раю сумасбродкой-аскеткой
    Туда откуда ты вышел

    Заводит и губит обратно
    И любит и нежит как брата
    Платком то что есть невозвратно
    Твое одеяло квадратом

    Пиджак на плечах как рама
    Нательная эта вышивка
    Панама и панорама
    Тебя он выселил выжег

    И над мужиком угроза
    Гвоздь в мачтовом лбу
    И в горле четок и роза
    Звездою у марабу
    Tuesday, November 10th, 2009
    3:41 pm
    бережет своих костей Теремок
    Бывает так, что видишь человека единственный раз в жизни, а затем заговариваешь о нем, и на середине разговора выясняется, что ты огульно ругаешь мертвого, и твой собеседник, схвативший тебя за руку, снимает за тебя эту бесхарактерную тряпичную твою руку, с заведенной было пластинки.

    Я запомнил только очертания фигуры Леонида Шевченко, и они теряются в подмосковном октябрьском сумраке, сравниваясь с фотокарточкой. Но его жест остается со мной, он словно бы делает угрожающий шаг в мою сторону, в резкой манере оборвав разговор.

    Разговор о его книге стихов, я самоуверенно проборматываю начало фразы: “Хайдеггер говорил, что телевизор привел Историю в наши квартиры”, и замолкаю, не в состоянии додумать чужую мысль. “И все?” - обрывает меня он и отворачивается. В его книге “РОК”, останется только подпись автографа. Сегодня я договариваю про себя, эта книга рассказывает историю настоящего Большого телевизора.

    В детстве мне казалось, что смерть передается при чтении самого этого слова. И сейчас еще я ловлю себя на мысли, что нарочно задвигаю книгу Шевченко с автографом как можно глубже, на дальнюю полку. От нее нарывает сердце.

    Примерно с такими мыслями я садился читать посмертное собрание прозы Шевченко – “Русскую книгу мертвых” или РКМ. Пропуская мимо ушей неудачное, как и в книге “РОК”, название, я начинаю читать то, что первоначально кажется собранием школьного фольклора о “Черной черной комнате” или “красной руке” со смехотворным сюжетоположением. И я вдруг ловлю себя на мысли, что загадочно улыбаюсь чему-то, впервые осознав, что хорошо быть живым. Но эта показная веселость сменяется опасением, что читающий эту книгу шепчет слова собственной смерти.

    И блестящий рассказ “Где ты был всю эту неделю” впервые обнажает белые зубы человека, который пляшет голый с перевернутым черепом на голове и смотрится в зеркало. Матричный сюжет этой книги прост, но от накопления историй, в которых обязательно случается смерть персонажа, за которым остается право на вторую жизнь – за счет друга (“Счастливый труп”), встреча с женщиной – с накладной косой, пересечение черты. Мир живых словно глядится в зеркало озера и видит себя вверх ногами, но осознает, что голова уже повита корнями на дне.

    Обратное и возвратное течение этой жизни, в которой находишь торчащий из сугроба югославский сапог, Луна-Парк, и прочие забытые детали – как подмечает автор в другом месте – родное лицо, которого не упомнишь, вдруг выныривает ожившей и заколдованной чужой жизнью – восьмидесятых, девяностых, которые я по возрасту просидел в тепле и только боялся, либо счастливо валялся пьяным в лесу, вместо того чтобы читать учебник “Старославянского языка” Хабургаева (шевченковского Ивана Петровича Белкина - автора “РКМ” зовут Захар Хабургаев). И слабая, едва различимая фотография автора уже Реального, вдруг оживает и обретает настоящую жизнь, словно Пульчинелла действительно убил Смерть в драке.

    То же время безмятежного валяния в лесу в девяностые, так и остается лишь веселым посулом о том, что “хорошо быть живым”, с распоротой надвое завесой ночи и пляской веселого ужаса.
    Monday, November 9th, 2009
    4:54 pm
    Веселые жизни утопших в снегу
    И вылетевших за окошко
    Сквозь лобовое стекло в 2001 году
    Забитые палками смеются набожно
    но говорят односложно

    С веселой улыбкой встречаешь про красную руку рассказ
    Того что когда-то боялся набухшим смертью в висках
    Короткая жизнь повествует в тех главах о нас
    Смеющихся дольше и плакавших после в тисках

    Ногою загнившей заросший Великий канал
    Я так обхожу видя круглые дыры в нем
    В такой полынье под истошный крик выронил
    И ты свой спасенный и полный школьный пенал

    Так держит девчонка своих вещей узелок
    И он один на руках капустною головою
    Уходит земля из под ног ноги вязнут в песок
    Но перекликаются с ней – как будто осталась живою

    И нам улыбнется с тобой тогда рыба-кит
    И выпустит отдыхая свои пузыри нам
    В пузыриках тех голубых наша жизнь пролетит
    И снова нырнет но свои не подаст позывные
    Tuesday, November 3rd, 2009
    7:55 pm
    Monday, November 2nd, 2009
    12:25 pm
    C.C.
    В шесть утра выпить чаю болтливого
    Утро шапку снимет с небес
    Говорящего торопливого
    Попугая отправить в собес

    И рассказывать то что давеча
    За заслоном крепких бинтов
    Как чалмой старика Хоттабыча
    Разрезающих глаз облаков

    Что за радость веселая славная
    К ночи стукнет в голову так
    И под клетчатыми одеялами
    Кулаки каменеют в бинтах

    И себя начнет оговаривать
    Сна одежду теплую сняв
    Явь твоя как цыпленок жареный
    Запалить его в пеленах
    Friday, October 30th, 2009
    5:00 pm
    Покурили рабочие сцены
    И взвалили выбивать пыль
    Этот занавес Авиценны
    Медицинский автомобиль

    Из проглоченного стакана
    Нараспев качая рукой
    И второй помогая не падать
    Искалеченною дугой

    Он сорвался самый тревожный
    Только в петле запутав башмак
    Поднимался назад осторожно
    как проносится товарняк

    так платок растянув на пальцах
    снова свертывает в кулек
    в ожидании зубоскальства
    уплетающий мотылек
    Saturday, October 24th, 2009
    10:09 am
    рецензия
    на книжку Восстание грез
    http://www.chaskor.ru/p.php?id=11604
    via cowbooker
    Thursday, October 8th, 2009
    8:49 pm
    На улицу показывает нос
    После десятилетнего сидения на кухне
    В одежде в той базарной и холщевой
    Торговли прежней суточный паек

    А вдоль дороги вокруг рынка
    Кольцо автомобилей в них смеясь
    Им под колеса полетели дыньки
    Резней арбузов занялась

    На голове арбузик глобус половинка
    В руках грудинка и в груди дробинка
    И матерок с которого воскрес
    Бы мертвый в ужасе что вновь головорез

    Расскажет сказочку качая колыбельку
    Баюкает и кутает в шубейку
    и хоть убей ни вспомнит где кого
    и главное за что вчера пришиб он

    надвинет кепочку и прыск одеколон
    четок прям в горло и теперь пляши мол
    и на том свете передай поклон
    Wednesday, October 7th, 2009
    3:29 am
    Wednesday, September 30th, 2009
    10:20 pm
    тесный плащ материнский покрой
    лишь до пояса плечи накроет
    и газетною шапкой над головой
    как корабль поплывет и утроит

    нас с тобой неподвижных как стол
    тот который несешь над собою
    только руки сложишь крестом
    только шубу наденешь соболью

    горностая и с бусиной мех
    римский папа завидовать будет
    как на свадьбе фонарик наверх
    мы шагаем на проводы людям

    чуть покачиваясь лоскуток
    толи содранной кожи бумажной
    перепрыгивает через мосток
    и ушиблен смеется куражно

    с тонкой пленки легких налет
    сняли лезвия острые ножниц
    кто же горькие слезы прольет
    над короткой памятью рожениц

    над рахитиками детей
    и лобастых негроидных кукол
    с похитителями отель
    восхитительно замяукал

    мы приплыли качает в дали
    берег узенькою полоской
    сердце сердце скорей раздави
    лягушонка и папироску
    Monday, September 28th, 2009
    6:42 pm

    Заламывая руку за голову

    и шапку на глаза надвинув

    не зная что ее обреют наголо

    ты нагло пролетишь над миром

     

     приветную ладошку растопырь

    сбежавшей тенью самолета

    что над землей висит как нетопырь

    и из-под пятницы суббота

     

    ребенок что летел в крыле

    отделался обмороженьем

    на затонувшем корабле

    и в обморочном изложении

     

    застукав нас по голове

    на сломанном как матерщина  

    отцовском лобовом стекле

    висят бинты из крепдешина

    Thursday, September 3rd, 2009
    8:23 pm
    8:02 pm
    фотки

    Антон, Наташа

    Антон
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com

Advertisement